Детский дом №2 Саратова продолжает свою работу, между тем три заведения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в районах области будут закрыты. Об этом на пресс-конференции в "Саратовской областной газете" рассказала министр образования области Марина Епифанова. В области в три раза за три года увеличилось количество приемных семей. В том числе благодаря этому, закрытию подлежат Балашовский детский дом, Хвалынская школа-интернат и детский дом в селе Сулак Краснопартизанского района. "Эти учреждения недоукомплектованы", — отметила чиновница.
После кровавых событий в московской школе функционеры от образования вспомнили о необходимости содержать в штате каждой школы психолога. Марина Епифанова признала, что количество подростковых суицидов в России переходит все границы (по некоторым данным, наша страна — первая в мире по этому показателю). "Был момент, когда мы в гонке за повышением оплаты труда педагогов искореняли психологов. Но теперь в обязательном порядке крупные школы должны быть укомплектованы психологами. С 1 сентября в каждой школе будет хотя бы один психолог в штатном расписании. Но мы должны понимать, что у нас более 70% школ — малокомплектные. В школе, где учатся от 20 до 100 учащихся, может быть, не нужен штатный психолог, тогда эта школа воспользуется услугами внештатных специалистов", — рассказала министр.
Вернувшись к проблеме ЕГЭ и восприятия его в России, Епифанова отметила, что 10 лет назадего сторонников, согласно данным Левада-центра, насчитывалось 22%, противников — 24%. Через 10 лет число тех, кто за, уменьшилось до 15%, а противников — возросло до 42%. "Наверное, надо думать по поводу совершенствования процедуры, но все-таки за ЕГЭ, за этими страшными тремя буквами мы потеряли основную цель введения единого госэкзамена, а именно — качество образования. Мы все ушли на процедуру на количество наблюдателей, дошли до видеонаблюдению, а качество не растет", — с грустью отметила Марина Анатольевна. Не вполне достигнута и еще одна цель введения ЕГЭ — борьба с коррупцией в сфере образования. "От проблемы коррупции в вузах мы не избавились. Она просто перебралась в другое место — в средние общеобразовательные заведения. Наши "предприимчивые" преподаватели даже в условиях тотального наблюдения находят место, где можно оказать содействие и помощь выпускникам. Но их все равно становится меньше. Сейчас эти вещи уголовно наказуемы. Коррупции стало меньше, но ЕГЭ не позволил искоренить ее совсем", — признала министр.
