Saratovnews рассказывает об интересных саратовцах. В прошлый раз мы писали про саратовского велосипедиста Дениса Черновала и его удивительные путешествия. На этот раз рассказываем о художниках, писателях, поэтах и хороших родителях Шоне и Полине Моррис, а также об их маленьком сыне Доминго.
На Шона и Полину я наткнулась в Instagram. Девушка, которая била мне татуировку, выложила фото с ними и отметила их аккаунт. Кстати, у них два аккаунта:
@themorrishouseofwizardy
@saratovmorrisnews
И два канала на YouTube:
The Morris House of Wizardy
Второй канал
На фото Шон, Полина и их сын Доминго выглядели необычно. Я решила посмотреть их профиль и наткнулась на настоящее золото. Саратов — это город, в котором можно встретить множество удивительных людей. Семейство Моррисов, думаю, возглавляет мой список неожиданных саратовцев, поэтому было бы преступлением не рассказать о них.
Они особо не стремятся к известности. Просто живут искусством. Искусство — продукт их жизнедеятельности. Тысячи проектов Моррисов: законченных, незаконченных, планируемых, начатых, художественных, литературных, образовательных — мерцают яркими звездочками, которые по природе своей не нуждаются ни в чьем одобрении, они просто есть — для тех, кто хочет их увидеть.
Шон приехал из Америки в Саратов около трех лет назад. Тут он встретил Полину, потом они поженились, недавно родился Доминго — удивительно красивый (а младенцы не часто таким могут похвастаться) ребенок с огромными карими глазами. Несмотря на разницу в возрасте (Шону сейчас 46, а Полине — 22), судьбе, образе жизни, оказалось, что смотрят на мир они одинаково. Шон помог Полине раскрыться, придал ей смелости, чтобы показать, какая она на самом деле. Полина дала Шону любовь и поддержку, которых ему долгое время очень не хватало. Они всё делают вместе, не расстаются ни на секунду. Вдвоем они пишут удивительные романы, рассказы и картины. Вдвоем записывают на YouTube видео, в которых рассказывают о БДСМ. Вдвоем дурачатся, танцуют и часто ходят в бар “Чехов”.
Шон и Полина Моррис, как мне кажется, воплощают один из идеалов возможных вариантов построения отношений между партнерами. Они честны, свободны и красивы, создают невероятные в своей простоте вещи и очень любят наш слишком часто ругаемый Саратов.
Шон не очень хорошо говорит по русски, а я не очень хорошо говорю по английски, поэтому Полина стала нашим переводчиком. Иногда Шон вставлял реплики на русском (например, он часто повторял “Это конец история”, когда они заканчивали рассказывать). Тх местах, где Полина выступает нашим связным, отмечены “Полина переводит Шона”.
“Мы просто сидим, как старики, и читаем книги, а потом обсуждаем их”
? Я читала в вашем Instagram, что Шон попал в Россию из-за тяжелой жизненной ситуации. Как это было?
Полина переводит Шона: Это очень сложная история. У него были проблемы с семьей. Его родители очень старые, и много лет он жил один. В какой-то момент он жутко поссорился с семьей и решил уехать как можно дальше. Тогда он ещё только что развелся, ему нужно было найти себя, он думал: куда мне поехать? В детстве он обожал русскую литературу, и поэтому он решил поехать в ту страну, где родились его любимые гении. Он хотел выучить язык
Полина: Язык очень сложный, он до сих пор его не знает.
? Проблемы в семье, с родителями?
Полина переводит Шона: Не только, но в том числе.
? Отношенияс родителями накладывают сильный отпечаток на личность человека. Как ваши родители, ваше детство повлияли на становление вас как творцов?
Полина переводит Шона: Оба его родителя — странные люди. Он впитал искусство с самого раннего возраста. Его семья была достаточно богата, чтобы позволить себе это. В детстве он с мамой занимался творчеством. Она с ним рисовала, лепила. Они много лет жили на острове в Тихом океане, там все что-то творили. Так что родители с самого начала забрали у него шанс на “нормальную” жизнь.
Полина: А у меня наоборот, очень бедная семья была. И когда у меня появился шанс, этот художник из Америки, я естественно за него схватилась.
Полина переводит Шона: Гениальные люди, они рождаются, это доказывает его опыт общения с людьми, либо в очень богатых семьях, как его, либо в очень бедных — как моя. Либо у тебя с самого начала есть всё для того, чтобы стать кем-то, либо у тебя нет ничего — и ты начинаешь бороться, выбираться этого. В среднем классе гении не рождаются.
*Шон смотрит на Доминго*
Полина переводит Шона: У него (Доминго) тоже нет шансов на нормальную жизнь. Он начнет рисовать, раньше, чем ходить. Но когда он достаточно вырастет, чтобы принимать решения, мы его отпустим. Пусть пишет свои картины.
? Почему Саратов? Я читала, что в Энгельсе у тебя живет знакомая.
Полина переводит Шона: Ну, так получилось. У Шона было несколько знакомых из России, но ему не нравились большие города. Большая часть друзей была в Москве или Питере. Он не хотел в большой город, так что он решил: почему бы не попробовать: я поеду, выучу язык, и будь что будет!
Полина переводит Шона: А потом мы совершенно случайно встретились. И инстинкт подсказал ему, а он всегда слушает инстинкты.
Шон: Это конец история.
? А как вы познакомились? Насколько я помню, ты работала в кафе.
Полина: Да, в «Кофе и шоколаде». Вообще, это забавная история. Было 6 ноября, его день рождения. Не знаю, какой-то пустынный был день. И уже ближе к вечеру он зашел в кофейню и просто поздоровался. Я всю жизнь учила английский, всегда хотела говорить по английски. И вот он зашел, сказал, что писатель. А я всегда хотела быть писателем, поэтом, писала стихи, училась на переводчика (правда, к тому времени я уже бросила). Мы разговорились. Потом, на следующий день, он пришел и попросил показать город. Я подумала: почему бы и нет?
? И закрутилось-завертелось?
Полина: Да, это всё было… Знаешь, когда всё получается очень легко, ты даже об этом не задумываешься. Ну, я пойду завтра с ним в музей. А потом, послезавтра, мы пошли в театр, и потом мы послушали какую-то лекцию, и это всё так интересно.
Когда мы пошли на какую-то лекцию, Шон не мог понимать ничего, потому что русский тогда вообще не знал. Мы сидели, и он просто наблюдал за людьми, описывал, что они чувствуют, почему они что-то говорят. Там был парень, который всё время пытался показаться умником. Шон рассказал, почему он это делает, почему так хочет внимания. И я подумала: это даже интереснее, чем сама лекция! Тогда меня это поразило.
Всё продолжалось, продолжалось, и это произошло незаметно.
Шон: Это конец история.
? Шон, а как это выглядело для тебя?
Полина переводит Шона: Он был только после развода, но я ему очень понравилась. Обычно в России никто не улыбается сначала, а я встретила его широкой улыбкой.
Полина: Я просто такая, я всем улыбаюсь, я счастливый человек.
Полина переводит Шона: Тогда его сильно волновала разница в возрасте, но, как он уже сказал, он слушает свои инстинкты. Он был полностью разбит, у него больше ничего не осталось. Мы практически съехались через пару недель. Он начал думать: почему бы и нет? Ну да, я (Полина) слишком молода, но у него ничего не было. Он мог вернуться в Америку, у него был дом, у него были деньги, но его духовная жизнь была пуста. Он думал: что мне ещё делать? Из-за разницы в возрасте он думал: можно это скрыть, переодеть меня в старуху. Нам бы было очень неловко — люди смотрели бы, но делали вид, что ничего не замечают. Если я (Полина) оденусь, как старушка, может, никто не заметит, что я молодая? Да пошло оно! Я одену её, как маленькую девочку, и пусть все смотрят. В тот момент мы решили жить открыто. Всю свою жизнь он делал всё в одиночку. Но теперь решил попробовать что-то новое.
Шон: Это конец история.
? Поль, расскажи, как тебя изменила встреча с Шоном? Ты стала другой или просто раскрылась?
Полина: На самом деле мы недавно это обсуждали. Забавно, что с одной стороны я полностью изменилась, а с другой — я всё ещё тот же самый человек: какой я встретила Шона в тот вечер, такой я осталась и сейчас. Но в тот момент… Да, я думаю, что у каждого человека есть потенциал, который он открывает. В полной мере я пока не раскрыла его, но я иду в этом направлении, потому что тогда у меня было такое время жизни. Я бросила университет, голова шла кругом. То, что я делала, не работало. Я поняла, что универ для меня не работает, поняла, что я не хочу жить с родителями. Это был круг, из которого я не могла вырваться. Я работала в “Кофе и шоколаде” и мечтала оттуда вырваться. Хотела уехать на какую-нибудь конюшню и работать там за еду (я всегда обожала лошадей). Я знала, что делать. Знала, что хочу писать стихи, переводить книги. И вот думала, как накопить денег, чтобы снять квартиру где-нибудь и начать жить своей жизнью. Думала о практичных вещах. Потом мы встретились, и я просто вцепилась Шона.
Сначала мне просто нравилось общаться, а потом я подумала, что это человек, с которым я могу разговаривать целыми днями (и мы до сих пор так разговариваем), с которым я могу писать, который может научить меня рисовать, и я хочу проводить с ним всё время. Так почему я не могу этого сделать?
Те люди, которые меня знали все эти 19 лет до встречи с Шоном, думаю, они сейчас в шоке. Потому что я была серой мышкой. Сидела всегда в конце класса, ничего не говорила. А сейчас я хожу с огромными цветами волосах. Получается, то, что было внутри, я показала это. Я перестала мечтать и начала жить.
Шон: Это конец история.
? Недавно появился Доминго. Вы планировали его или всё получилось случайно?
Полина переводит Шона: С одной стороны мы ничего не планировали, но мы хотели ребенка. Правда, не использовали “правильное место” для этого. Но в конце концов решили, что надо попробовать и спереди тоже. *смеются*
Полина: Это был сентябрь. Мы жили в супер-холодной квартире. Шон разбудил меня ночью и сказал: “Ты скоро забеременеешь”. Я сказала: “Ага”, и заснула. Он меня часто так будит и выдает какие-то потрясающие идеи. Я никогда не ругалась на него за это. Однажды он разбудил меня в три часа ночи и сказал: “Эй, смотри, мы сейчас будем вешать на стену огромного ворона, вырезанного из бумаги!”.
Так вот, это была правда. Буквально через неделю я узнала, что беременна.
? Почему Доминго?
Шон: Потому что дедушка был Доминго. Он был шаманом. Хочу, чтобы Доминго стал шаманом тоже. Куда лучшим, чем художником или писателем. Потому что он будет сильнее, чем я. Сильным душой. Я вижу в глазах (смотрит Доминго в глаза), что он душевный чувак. Маленький душевный чувак!
Его глаза похожи на глаза моего отца. Отец умирает. Шон думает, что его отец переродился в его сыне.
? Кстати, ты ведь наполовину индеец?
Полина переводит Шона: Да, отец Шона белый, а мать — индианка. Это интересно. Его бабушка была индианкой Майя. И она думала (показывает на диктофон), что если кто-то тебя записывает, то они украдут душу. Когда к ним приезжали миссионеры, которые хотели записать язык Майя, бабушка отказывалась. Но она очень хотела быть знаменитой, поэтому, когда приезжали, очень громко стучала по горшкам.
Шон: Это конец история.
? Внешние атрибуты: цветы, серьги, одежда, ошейник. Одним своим внешним видом вы будто что-то создаете.
Полина переводит Шона: Если бы мы менее свободно выглядели, мы не смогли бы в том же количестве вырабатывать идеи. Мы постоянно что-то пишем, рифмуем. Часто это звучит ужасно. Мы вместе за эти три года написали, наверное, тысячи историй и картин, создали сотни скульптур. Это всё не считая мелочи: папье-маше, вырезки из бумаги. Из всего этого количества процентов 10 получается офигенно. Искусство — это продукт, который мы производим при помощи нашей жизни. Это то, что получается естественно и иногда неосознанно.
? Для Саратова это очень необычно — ярко, немного вызывающе. У вас были когда-нибудь проблемы из-за внешнего вида или же взглядов?
Полина переводит Шона: Конечно, мы не всем нравимся. Но мало кто к нам серьёзно негативно относится. У нас не было такого, чтобы в лицо кто-то что-то говорил. В России большинство живет по принципу: “Мне не нужно лезть в чужие дела”. Поэтому русские и не улыбаются сразу. Им не нужно входить в твой мирок. Если ты в Америке, и кому-то не понравилось, как ты выглядишь, то тебе прямо в лицо скажут: “Эй, ты зачем так одеваешься?”.
? Вы бы хотели, чтобы люди вокруг заражались вашим примером и также раскрывались? Или это не для всех?
Полина переводит Шона: Люди были бы более психически здоровыми, если бы выпускали то, что у них внутри. И мы надеемся, что кто-нибудь, посмотрев на нас, увидит в этом смысл. Но он слишком стар, чтобы быть просто мечтателем.
Когда ты слишком свободен, ты теряешь социальные связи. Ты становишься счастливым, потому что больше не скрываешься. Ты смотришь на себя вне культуры, вне общества, понимаешь, кто ты есть на самом деле. Но ты теряешь людей. Ни здесь, ни в Америке у Шона никого не было. Его круг общения — это я (Полина).
Если ты следуешь установленным правилам, ты многое получаешь — у тебя много друзей, знакомых. Так что полностью открываться может быть достаточно опасно. Большинство не захотело бы оказаться в одиночестве за выделение в толпе. Но если бы они показали себя не полностью, просто чуть больше, чем сейчас, они были бы счастливее.
Шон: Это конец история.
? Но ваш творческий энтузиазм распространяется не только на Саратов. В Instagram вы часто выкладываете фотографии из Энгельса. Там вы разрисовываете кафе?
Полина: Да, наши друзья недавно открыли кофейню на улице Марины Расковой. Их стены выглядели ужасно. Они посмотрели на рисунки Шона и такие: “О, может, мы повесим их туда?”. Потом нам предложили съездить посмотреть это место. Мы съездили. И вот мы его красим уже недели три. Не знаем, хотели они этого или нет, но уже поздно. Если поставить перед Шоном пустой холст, лист или стену, он разрисует.
? Кстати, вы нигде не выставляетесь. Почему так получилось, если работ много?
Полина переводит Шона: Мы бы хотели сделать выставку, если бы собрали десяток дружественных саратовских художников. Мы знаем нескольких, но пока не складывается.
Шон, скорее, хотел бы что-то оставить в самом городе — ему здесь очень нравится. Люди могут поехать в Петербург, но было бы круто, если бы и в Саратове люди могли пойти в какое-то место и увидеть что-то новое и современное. Он хочет, чтобы люди в Москве говорили: “Блин, надо поехать в Саратов. Слышали, какой это крутой город?”, чтобы люди в Америке говорили: “Надо поехать в Россию, там есть Саратов”. Если не мечтать о таких больших вещах, ничего и не сделаешь.
? Вы часто постите отрывки из ваших рассказов. Они достаточно необычные и даже, наверное, немного странные. О чем вы пишите?
Полина: Истории мы пишем каждый день, выкладываем их в Instagram. Они такие, для разминки. Мы хотели попробовать новый формат — завести ещё один аккаунт и выкладывать туда частями новую историю. Не срослось. Это как любой творческий процесс: ты выкидываешь какие-то идеи, смотришь, что работает, что нет.
? Это всё будет собрано во что-то большое?
Полина переводит Шона: Один роман мы переписываем, во втором надо дописать пару глав. Пока их нельзя нигде прочитать.
Люди говорят, что сейчас никто ничего не публикует, это невозможно. Он (Шон) видит совершенно по-другому. Можно опубликовать что угодно — есть соцсети. ты можешь сам напечатать книгу просто за копейки. Никто ещё не пытался опубликовать целый роман в соцсетях, снять фильм, используя YouTube. Технологии изменили мир, изменили подход к творчеству.
? Когда вы закончите с романами, планируете опубликовать их в соцсетях или издать книгу?
Полина: Когда мы допишем, я переведу их, и отправим в какое-нибудь русское издательство.
Полина переводит Шона: В Америке слишком много цензуры, он (Шон) не хочет делать кучу поправок. Чтобы опубликовать книгу в Америке, нужно быть скорее политиком, чем писателем. Он не хочет с этим иметь дело.
? Вы многое делаете вместе. Не возникает из-за этого проблем?
Полина переводит Шона: Иногда Шон говорит, что персонаж должен упасть в колодец, а я говорю: “Нет! Ему нужно поехать на праздник!” Но что у нас будет с сюжетом, решаем все вместе.
Полина: Писать действительно можно в группе, разрабатывать идеи. Я люблю писать, также как и Шон, но переводами занимаюсь одна. Ну и стихи каждый пишет сам, потому что это уже нечто совсем другое.
Полина переводит Шона: И картин мы всё больше сейчас пишем.
Полина: Когда мы встретились, у меня вообще не было никакого образования в этой сфере. Шон меня всему научил, и в последнее время мы делаем это вместе.
Полина переводит Шона: Если бы мы нашли ещё одну модель, которую голой можно было бы рисовать, и нашли бы студию, чтобы писать огромные трехметровые картины, тогда это было бы гораздо удобнее, но пока так.
? На YouTube у вас есть канал, где вы рассказываете о БДСМ. Но там давно не выходили новые видео. Этот проект вам больше не интересен?
Полина: У нас вообще два канала. На одном мы делаем обзоры на фильмы и книги, на втором — говорим о БДСМ.
Полина переводит Шона: канал о БДСМ пришлось забросить, я посмела рожать.
Сейчас мы разобрались с ребенком: что с ним делать, как к нему подступиться. Скоро снова вернемся к каналу.
Тоже самое, что и с любым другим творческим проектом. Мы начали с обзоров книг и поняли, что людям буквально плевать на книги. Тогда мы добавили фильмы, их люди лучше знают. Потом мы подумали: что людям действительно интересно? У нас постоянно спрашивали про БДСМ, и мы решили рассказывать про БДСМ.
Полина: Потом я рожала.
? Канал, на котором вы рассказываете про БДСМ, для англоязычной аудитории. Второй канал, с обзорами, тоже на английском?
Шон: Да, потому что раньше у нас был канал по английскому языку.
Полина: Мы учили английскому. Я тогда переводила.
Шон: Думаю, это слишком сложно. Полина работает со мной, мне нужна её помощь.
Полина: Да, это занимало слишком много времени: субтитры делать, упражнения.
Полина переводит Шона: Каждый день приходят сотни отличных идей. Все они хороши, наверное, на них даже можно заработать, что-то получить, но нельзя делать всё сразу. Нужно выбрать одну или две и серьёзно бросить все силы. Если бы у нас было достаточно помощников, людей, которые с нами творят, мы создали что-то неповторимое.
? И людей нет?
Полина переводит Шона: Нет. Мало кто хочет выложиться на полную катушку, зайти так далеко, как заходим мы. Нам нужно найти людей, которые полностью готовы отдать себя искусству. Если ты отчасти пытаешься работать где-нибудь, отчасти где-то учишься и в свободное время что-то создаешь… Очень важны амбиции: “Я хочу быть не просто писателем, я хочу быть лучше Пушкина”.
Для большинства искусство — это хобби. Мы же профессионалы. Мы знаем, что надо очень много работать и всё время занимаемся искусством. Иногда выглядит так, будто мы бездельничаем, но это необходимо, чтобы мозг переключился и выдал новые идеи.
? Где заканчивается ваша свобода?
Полина переводит Шона: Люди часто думают, что у нас нет рамок, но на самом деле они у нас есть, и достаточно строгие. Искусство создается, когда у тебя есть достаточно контроля и достаточно свободы.
Если контроля будет слишком много, ты не сможешь ничего создать. Многие современные художники просто копируют фотографии, они никогда не перестанут копировать, потому что слишком много контроля. Это нельзя назвать искусством.
А если будет слишком много свободы, слишком мало рамок, ты просто не сможешь ничего закончить. Ты говоришь о том, что собираешься сделать, но результата нет.
Нам нужны рамки, чтобы работать, получать результат: закончить картину или роман. И нам нужна свобода, чтобы не копировать других, но придумать что-то своё. Это очень сложный баланс.
? В Instagram вы часто поднимаете темы, связанные с БДСМ. Это же есть в ваших картинах, рассказах, фотографиях. Это что-то большее, чем предпочтения в сексе?
Полина переводит Шона: Это обширный вопрос. С одной стороны мы говорим о БДСМ, потому что это то, о чем знают люди. Это им понятно, об этом они слышали.
БДСМ — это не только секс. Да, конечно, мы любим секс, но для нас это нечто большее, динамика силы в отношениях. Шон задает правила, я его слушаю. Это же очень старая, древняя идея. Мы сделали брак снова крутым!
Шону нравится думать, что мой ошейник — это вместо обручального кольца, которое давно потеряло свой смысл. Когда все могут спокойно развестись за месяц — за три, это уже не имеет смысла. Поводок значит, что мы прикованы друг к другу, что я его собственность, что я слушаю его, а он в ответ заботится обо мне. Это достаточно традиционный взгляд на отношения.
А секс — это определенная эстетика. Люди видят эстетику в БДСМ. Я (Полина) одеваюсь очень сексуально, но люди видят поводок и понимают, что я собственность Шона. Он хочет, чтобы все смотрели.
Этим можно обидеть феминистов. Они считают, что женщина не может быть чьей-то собственностью. Они консервативны и ненавидят секс. Шон думает, что нужно видеть обе стороны. Он никогда не обидит свою жену и считает, что каждый человек должен сам выбирать свои взгляды.
Шон: Это конец история.
? К слову о сексе. Вы практикуете секс с другими партнерами. Как это работает?
Полина переводит Шона: Если честно, все занимаются сексом не только со своим партнером. По крайней мере все, кого мы знаем. Наверное, есть те, кто не изменяет, но мы их не встречали. Мы отказываемся делать это по отдельности. Люди начинают ревновать не из-за секса, а из-за того, что их обманывают. Раздражает, что те, кто точно также спит с кем-то, могут смотреть на нас свысока, только потому что они делают это тайно. Мы делаем это вместе, мы делаем это честно.
? А с кем вы это делаете?
Полина: Мы никогда не спим с незнакомцами. Если ты просто увидел девушку и говоришь ей: “Эй, пойдем с нами, замутим секс”, то раскрыться будет невозможно. Секс — это что-то очень интимное, и если у вас есть близкие друзья, с которыми вы занимаетесь сексом, это делает вашу дружбу ещё крепче.
Полина переводит Шона: Люди боятся секса. Они напиваются ночью, спят с кем попало. Это плохо влияет на их отношения, их жизнь, здоровье. А потом они удивляются, что секс не был хорош. Секс хорош, когда есть эмоции, когда ты доверяешь человеку, делишься с ним всем.
? Такое многих пугает. Люди боятся, что из-за этого всё может разрушиться, боятся делить с кем-то своего партнера, боятся начать ревновать.
Полина переводит Шона: Мы встречали людей, которые состояли в свободных отношениях. Они вместе, но они не вместе. Они могут встречаться с другими. Это вызывает ревность, рушит отношения и дружбу. Секс — это невероятно опасно. Он разрушает семьи, ссорит друзей. Люди придумали брак, чтобы хоть как-то обезопасить себя.
Но у нас есть наши рамки, просто другие, не такие, как у всех. У нас всё общее. Один телефон, общий везде аккаунт. За всё время мы почти не расставались дольше, чем на два дня, когда Шону надо было улетать из страны. Самое долгое — восемь дней, когда я была в роддоме. Был карантин и в больницу никого не пускали.
Поэтому нет никаких проблем. Если нам нравится девушка, она нравится нам обоим. Если одному из нас потенциальный партнер нравится, а второму — нет, мы не будем заниматься с ним сексом.
Однажды я (Полина) захотела пойти погулять со старыми друзьями. Шон сказал: “Нет”. Потому что у нас нет отдельно моих или его друзей. Есть только наши друзья. Мы никуда не ходим по-одному. Даже в туалет. Может, это немного смешно, но зато каждый из нас знает, чем занимается второй в данный момент, о чем он думает.
Он не знает, как в России, но в Америке сейчас идет просто борьба с браком, отношениями. Брак — это была хорошая идея, но люди совершенно не знают, как претворить её в жизнь. Как нам кажется, если ты собираешься провести с кем-то всю жизнь, ты всю её должен посвятить ему — не 30 процентов, не 50, отдать всё до капли. Нельзя сказать “ой, мы поругались, пойду поживу где-нибудь ещё”.
Ему часто говорят, что у женщины должны быть свои друзья, что мы должны отдыхать отдельно друг от друга, отдыхать друг от друга, но почему он вообще должен слушать какую-то женщину, которая сама никогда не была замужем?
? Вам комфортно всегда быть вместе?
Полина переводит Шона: Да, с одной стороны, мы хорошо сочетаемся, у нас есть общие интересы, общие навыки. Мы хотим заниматься всегда всем вместе. С другой стороны, мы построили наши отношения так, что у нас просто нет такого места, куда мы могли бы сбежать друг от друга.
? Вы всегда вместе, у вас нет места для того, чтобы сбежать. Но вы ведь тоже ругаетесь время от времени?
Шон: Это проблема, потому что у меня слишком много энергии, а Полина Сергеевна спокойная. Когда у меня плохое настроение, у неё плохо получается меня успокоить.
Полина: Да, это потому что я всегда очень ровная.
Шон: Мы не ссоримся немного, мы ссоримся только сильно.
Полина переводит Шона: Это всегда как ураган. Мы кидаемся тарелками, орем на весь дом. Это каждый раз прекрасно.
Но мы привыкли искать корень. Если тебе некуда уйти, приходится решать проблемы. У многих не срастаются отношения, либо потому что они не могут найти человека, с которым смогут жить, либо потому что воспринимают партнера, как человека, с которым можно пожить, пока они не найдут “кого-то получше”.
Шон: Это конец история.
? Саратов — это же не пункт назначения? Куда и когда дальше?
Полина переводит Шона: Мы бы хотели уехать в Сибирь. Рисовать там, писать. Было бы идеально, если бы у нас было место для уединения, где мы могли бы работать, а потом ходить на сумасшедшие вечеринки.
И в городе, и в условном отшельничестве есть свои плюсы. Мы живем периодами — то нам нужно побыть в одиночестве, то вернуться в общество. Сейчас нам нужно напитаться от людей энергией. А когда мы накопим достаточное количество, нужно будет время в одиночестве, чтобы сублимировать полученное.
Чтобы начать преобразовывать, нужно просто выключить телевизор и телефон, исключить все отвлекающие “опции” и просто подождать, пока не пойдет само. Изоляция помогает.
Можно всё распланировать заранее — знать, в какой университет ты пойдешь, где будешь работать, что будешь делать всю жизнь. В этом случае ты проживешь жизнь своих родителей, может быть, чуть лучше. Если твоя страна не развалится, или не начнется война, будет всё тоже самое.
Шон так никогда не жил. Его жизнь — тропа, которой он не знает. Он просыпается, смотрит вокруг, ищет знаки и следует им. Он верит, что его проведут бог и любовь. Если он услышит зов, то поедет хоть в Сибирь, хоть в Антарктиду, хоть в Африку.
Или он останется здесь. Шон очень любит этот город. Ему нравятся люди. Они хорошие. В Америке не все знают, что Советского Союза уже нет. Всегда казалось, будто в России живут какие-то пришельцы. Но нет. Такие же люди, из плоти и крови. У них есть душа, и они любят своих детей.
Шон считает Саратов красивым. Его все спрашивают: “Почему Саратов? Здесь же так отстойно!”. Но он так не видит. Ему здесь нравится.
? Саратов повлиял на ваше творчество?
Полина переводит Шона: О, да. Саратов присутствует во всем, что мы рисуем и пишем.
? Например?
Полина переводит Шона: Например, в обоих наших романах. Первый про священника, который живет в заброшенной церкви, и армию злых кукол, которые хотят украсть всех детей Саратова и сделать из них топливо для автобусов. И там есть слишком счастливая кукла. За то, что она такая счастливая, священник сломал ей ноги и выбросил. Теперь она хочет остановить его.
Мы описываем части Саратова, которые есть, и которых нет — например, подземный город крыс. В нашей книге под Саратовом постоянно идут незаметные для горожан войны крыс.
Там есть метро, построенное ещё в царские времена. Все водители там — свинолюди, а пассажиры — призраки. Все эти люди погибли в метро.
Во втором романе мы рассказываем про охотника на вампиров-советского милиционера. Он живет в Саратове и занимает высокий пост. Он узнает, что в мире есть всякие сверхъестественные вещи, и начинает искать их. У него есть девушка, похожая на меня (Полину). Вместе они начинают бороться с вампирами, демонами. Странно, что в Саратове никто не знает о богатой истории города.
У нас, кстати, есть ещё один аккаунт в Instagram: @saratovmorrisnews. Мы там начали писать новости Саратова. Это всё чистая правда. Мы планируем написать новость про генную инженерию. Правда, пока не придумали, какие скрещивать виды.
? А почему вас заинтересовала эта тема?
Полина переводит Шона: Потому что этому миру не хватает монстров. Но в магию сейчас уже никто не верит, всё нужно объяснять с научной точки зрения. Слава богу, у Шона с этим проблем нет.
? Уже писали что-то подобное?
Полина переводит Шона: Да, есть новелла. Кстати, тоже про Саратов. Там про генетический эксперимент, проведенной в огромной башне под Саратовом ещё во времена СССР. В наши дни башню открывают, и туда идет уборщик, чтобы узнать, что там происходило.
Этот уборщик очень молчаливый. В детстве он дотронулся до метеорита и не говорил целый год, потом снова научился. Он начинает видеть какие-то странные сны, в которых заключенный в башне призрак рассказывают ему, что случилось в башне. Остальные призраки пытаются открыть дыру в пространстве. Их нужно остановить, чтобы город не был взорван.
? Сюжеты очень необычные. Смысл в них или это просто оболочка?
Полина переводит Шона: Вообще, Шон считает, что главное в литературе — это человеческие отношения, поэтому ему так нравятся русские писатели.
Полина переводит Шона: Его любимый — Достоевский. Потому что его произведения очень сложные, но для их прочтения не нужно особо знать русский, все они легко переводятся на другие языки. Но при этом его уникальность не теряется.
Считается, что лучше всего написаны “Братья Карамазовы”, но его любимая — “Идиот”. У Мышкина была эпилепсия, там (в “Идиоте”) описываются его приступы. У Шона тоже были приступы. В такие моменты что-то странное появляется в сознании, я не знаю, как это описать. По тому, как это описывается, понятно, что и у Достоевского были приступы. Когда у человека такие приступы, у него обостряются все ощущения.
“Идиот” меньше похож на роман, он немного сумасшедший. Будто Достоевский накидал каких-то отрывков. Но Шон воспринимает это как нечто сильное, будто Достоевский с ним говорит.
“Преступление и наказание” Шону тоже больше нравится, чем “Братья Карамазовы”, но они (“Братья”) всё же лучше написаны.
Ещё Шону нравится Солженицын, Томас Манн, Ницше. Ницше — это уже немного другая литература, но она сильно на него (Шона) повлияла.
? Солженицын — не самый любимый в России писатель. Его часто ругают за “кривой” язык и множество преувеличений. Что тебе в нем нравится?
Полина переводит Шона: Солженицын — очень тяжелый писатель. Солженицын, Достоевский, Толстой — все трое очень глубокие люди. Но Первые двое сильно отличаются от Толстого. Солженицына на Западе больше любят. Ну, те, кто его читал. Солженицын Шону нравится, потому что он фокусируется на психологии, ну а Достоевский в этом просто мастер. Толстой немного другой. Тоже очень сложный, Шон в чем-то с ним согласен. Но Толстой больше пишет об обществе, социальной жизни человека. Солженицын и Достоевский в большей степени исследуют душу, больше концентрируются на человеке. Шону не очень интересно общество в целом, ему интересны люди.
“Война и мир” Шону не нравятся ещё и потому, что она не очень хорошо написана. Он её много раз читал. Ему кажется, что у Толстого вышло не очень хорошо, потому что это был его первый большой роман. Видно, что он пытался в него уместить всю свою философию, будто пытался всунуть туда все мысли, которые у него когда-либо возникали.
Шон: *играет с Доминго* Это конец история? Он сказал: “Это конец история”.
Полина переводит Шона: Вообще, мы очень долго можем разговаривать о литературе. Раньше в жизни Шона практически не было интернета, YouTube, гаджетов. Также как и в моей. В этом плане мы несколько отстали от современности, это всё (интернет) для нас новое. А так мы любим сидеть и читать, как старики.
Кстати, недавно Шон перечитывал “Нос” Гоголя. Ему с детства нравилась эта история. В Америке очень сложно было откопать русские книги, советские. Они ездили с отцом по стране и собирали их.
У него тяжелые отношения с отцом, они часто ссорятся. Когда он был маленьким, отношения с СССР были ужасными, книги было тяжело найти, но его отец всегда очень хорошо к этому (увлечению русской литературой) относился: “Если ему нравятся советские книги, я пойду и найду их”. Были самодельные переводы, написанные от руки. Это не было запрещено, но и распространено тоже не было.
Шон не коммунист, его не интересует политика
